СИСТЕМА ВОЗРАСТНЫХ КЛАССОВ АРХАИЧЕСКОГО РИМА И РЕФОРМА СЕРВИЯ ТУЛЛИЯ - Жизнь Римлян - Римская Республика - Библиотека - Римская Республика SPQR
Приветствую Вас Перегрин!
Пятница, 02.12.2016, 20.57.52
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню Сайта

Категории

Республика [9]
Всё о римском государстве периода республики.
Экономика [0]
Экономика Римской Республики.
Жизнь Римлян [7]
Жизнь римлян в период республики.
Культура [1]
Культура римлян в период республики.
Армия [1]
Армия Римской Республики.
Войны [3]
Войны, которые вела Римская Республика.
Провинции [2]
Провинции Римской Республики.
События [4]
Значимые события периода республики.

Новые Статьи

Опрос

Откуда вы к нам пришли?
Всего ответов: 116

Музыка

Вход на Сайт

Логин:
Пароль:

Время

Погода

Яндекс.Погода

Новое на Форуме

Галерея

Поиск

Статистика

На сайте сейчас: 2
Гостей: 1
Участников: 1
jonsykton

Библиотека

Главная » Статьи » Римская Республика » Жизнь Римлян

СИСТЕМА ВОЗРАСТНЫХ КЛАССОВ АРХАИЧЕСКОГО РИМА И РЕФОРМА СЕРВИЯ ТУЛЛИЯ
Коптев А.В.

Доклад для конференции ВДИ, июнь 1997

Проблема возрастных групп у древних римлян привлекает немалое внимание современных исследователей. Наиболее полную сводку данных античных авторов по этому вопросу собрал Эмиль Эйбен. Эти данные позволяют заключить, что на протяжении исторического периода возрастные градации римлян прошли определенную эволюцию. Выделяются несколько возрастных групп: infantia — pueritia — adulescentia — iuventus — virilis aetas — senioria — senectus.

В архаическую эпоху эти возрастные категории, по-видимому, имели социальное значение. Современная этнология выделяет в качестве одного из этапов общественного развития так называемое ранжированное общество, т. е. общество, основанное на рангах знатности в соответствии с категориями родства. При этом обычно имеется в виду линейное родство. Однако присутствие в общественной жизни возрастных групп указывает на сохранение определенного значения принципов классификационного родства, в основе которого лежала принадлежность к «поколениям».

Деление на «поколения» имело немалое общественное значение и у римлян.

1) В императорскую эпоху дети в возрасте между 14 и 17 годами совершали особый акт, связанный с приобретением определенных прав. Тем самым они переходили в категорию взрослых мужчин, половозрелых (puberes). Достижение возраста pubertas — физической зрелости было связано с исполнением обряда смены детской одежды (toga praetexta) на взрослую (toga virilis). В ранних обществах такого рода обряды перехода из детского состояния во взрослое были частью возрастных инициаций. Совместно прошедшие инициации юноши принадлежали к одному «поколению» и были связаны пожизненной клятвой верности. В архаическую эпоху такая связь оформлялась как товарищество suodales.

Современные исследователи вкладывают разное содержание в понятие товарищество sodales (suodales). Этимология указывает на связь термина suodales с понятием sobrini, в историческую обозначавшим двоюродных братьев. Оба они имели общее происхождение от общеиндоевропейской корневой группа swe- (в форме swe-dh- ) со значением родства или социальной связи. С их помощью обозначалась принадлежность индивида к определенной социальной группе лиц (swe-dh-класс). Позднее оба термина расстались с первоначальной мультивалентностью: sobrinus (от swe-dh-rinus) стал обозначением родства, а sodalis (от swe-dh-alis) — товарищества. Их общее происхождение указывает на первоначальное тождество обозначавшегося ими содержания: swe-dh-группа включала в себя ровесников, связанных общим местом и образом жизни (независимо от кровного родства). Это означает, что некогда товарищи-sodales рассматривались как социальные «братья».

2) Традиционное завершение жизненного цикла у римлян, приходящееся на 60 лет, нашло отражение в поговорке: sexagenarios de ponte. Фигурирующий в этой поговорке «мост» (pons) — это не мост через Тибр и не мостик для голосования, а тот «мост», от которого производно название понтификов. Это мост между миром живых (общиной) и миром ушедших поколений (космосом). Видимо, достигшие 60-летнего возраста некогда занимали на этом «мосту» положение посредников между двумя мирами. Это положение придавало им высокий общественный статус, поскольку для живущих поколений они выступали в роли вестников из мира предков. Поэтому вполне вероятно, что именно эти люди были в рассматриваемую эпоху облеченными доверием предков и хранителями традиций общества отцами-сенаторами. Поговорка же отражает некий исторический момент, когда эти «отцы» утратили свое сакральное положение посредников.

3) Таким образом, жизненный цикл взрослого человека — возраст социальной активности — начинался у римлян после 16 лет и заканчивался в 60 лет. Вступавшие в период социальной активности sodales-sobrini совместно проходили все жизненные этапы и вместе выходили из этого периода в 60 лет. В течение этого периода обращает на себя внимание рубеж, приходившийся на 46 лет. Мужчины до 46 лет рассматривались как iuniores, а после 46 лет — как seniores. По данным Э. Эйбена, срок поколения у римлян исчислялся в 30 лет. Похоже, что эти 30 лет имеют прямое отношение к периоду между 16-ю и 46-ю годами. Возможно, в некий ранний период на эти годы приходится возраст так называемой «социальной активности». Вступавшие в него 16-летние iuniores покидали его 46-летними «отцами», оставив вместо себя подготовленное к взрослой жизни и инициированное в общественную систему новое поколение iuniores. Различие между iuvenes 17—45 лет и seneces делает очевидным, что когда-то «старость» (senectus) начиналась по достижении 45 лет. Цицерон (de senectute 17, 60) вкладывает в уста Катона слова, что «в старое время говорилось, что старость начинается с 46-летнего возраста». Также Авл Геллий (10, 28, 1) сохранил упоминание об определении стариком (senex) мужчины со второй половины своего пятого десятка, т. е. с 46 лет. Очевидно, что все эти периоды жизни человека были ориентированы на некий кратный им всем возрастной цикл (age set).

4) Продолжительность одного цикла высчитывается на примере двух детских статусов — infantia и pueritia. Правда, в историческую эпоху у римлян pueritia могла заканчиваться как в 14, так и в 16 лет. Цензорин (de die nat. 14, 8) указывал, что возрастные ступени между детским и взрослым состоянием — 14, 15, 16 и 17 лет — были заимствованы римлянами у греков. Произошло это видимо в связи с необходимостью приблизить переход во взрослое состояние к индивидуальным особенностям гражданина. Однако если включение в право 14-летнего рубежа можно объяснить греческим влиянием, то в эпоху, связываемую с именем царя Сервия Туллия, возраст социальной активности начинался с 17 лет, по есть по достижении полных 16 лет. Поскольку на эти 16 лет приходятся два возрастных периода (infantia и pueritia), можно предположить, что некогда продолжительность исходного возрастного статуса (age strata) у римлян исчислялись 8-ю годами. Ориентация на 8-летний цикл была достаточно широко распространена в античном Средиземноморье. В своей основе она имела наблюдения за лунно-солнечными и звездными циклами. Поколенные сроки имели большое социальное значение на догосударственной стадии развития и определялись не случайными числами, а были связаны с календарными космическими циклами, числовое определение которых фиксировало «мировой порядок». Общественная структура рассматривалась как репродукция системы космической, мир людей как калька мира богов, а регулировавшие в нем порядок законы были ниспосланным богами сакральным правом. Восьмилетний цикл был основан на соответствии пяти периодов обращения Венеры (~584 x 5 = 2920 суток) или ста лунных месяцев (~29,2 x 100 = 2920 суток) восьми солярным годам (~365 x 8 = 2920 суток). Согласно Плутарху (Тезей 36, 4), жертвоприношения Посейдону совершали восьмого числа каждого месяца, поскольку восьмерка была посвящена этому божеству. Число «восемь» рассматривалось как «куб первого из четных чисел и удвоенный первый квадрат, а потому достойным образом знаменует надежность и незыблемость, свойственные могуществу бога, которого мы зовем Неколебимым и Земледержцем».

5) Восьмилетний цикл в качестве единицы статусного деления дает общую продолжительность социально активной жизни до 48 лет. Таковой, возможно, она была в догородской период. Согласно традиционной версии римской истории, Ромул прожил 56 лет, то есть на один статусный период больше, чем нормативные 48 лет. В традиции этот период может быть отнесен к правлению Тита Тация, который в таком случае выглядит временным заместителем Ромула, с помощью которого последний продлил срок своего правления и жизни. Период социальной активности начинался по достижении 16 лет, то есть с 17-летнего возраста. И заканчивался по завершении 4-х статусных сроков, то есть по истечении 48 лет. Перед выходом из состояния социально-активного возраста в течение последнего восьмилетия старшее поколение готовило себе смену в виде подросшего поколения pueri, которое, вступая в социально-активный возраст, должно было пройти инициации в 16-летнем возрасте под руководством поколения, выходящего из этого возраста. Таким образом, между самым младшим и самым старшим поколениями устанавливалась связь социальных «детей» и «отцов». В роли «детей» выступало поколение находившихся в возрасте от 8 до 16 лет, а в роли «отцов» — поколение находившихся в возрасте от 40 до 48 лет. В догородскую и раннегородскую эпоху, подготовив себе смену, они становились стариками (seneces), возраст которых начинался с 48 лет. Таким образом, первоначальные возрастные статусы реконструируются следующим образом: infantes — до 8 лет, pueri — 8—16 лет, iuvenes viri — 17—24 года, iuvenes viri — 25—32 года, iuvenes viri — 33—40 лет, iuvenes viri — 41—48 лет, seneces — после 48 лет. Переход от одной возрастной ступени к другой был связан с приобретением новых прав и обязанностей в системе общественного разделения труда и рассматривался как новое рождение

Позднее, с началом урбанизации, период социальной активности был продлен до 60 лет. Новая система счисления предполагала в качестве срока окончания периода социальной жизни — то есть «человеческого века» — 60 лет, кратные 12-ти. Этот новый человеческий век должен был совмещен со старой системой поколений. Мужчины, инициировавшие молодежь в общественную систему, становились уже не стариками, а «старшими мужами» (seniores viri), сохраняя свой статус «отцов», который давал им привилегированное положение и контроль над младшим поколением «детей». Они образовывали разряд «имевших детей» или «обогащенных потомством» — то есть proletarii, а их «дети», достигнув 24-летнего возраста, принимали на себя социальную роль «домохозяев», обзаводясь семьями. Таким образом, обновленная система возрастных статусов реконструируется следующим образом: infantes — до 8 лет, pueri — 8—16 лет, adulescentes — 17—24 года, iuvenes — 25—32 года, viri iuniores — 33—40 лет, viri iuniores — 41—48 лет, viri seniores — 49—60 лет, seneces — после 60 лет. От инициации «отца» (16 лет) до инициации его социальных «детей» («отцу» — 48 лет) — 30 лет или 4 возрастных группы-поколения. Весь возрастной цикл первоначально состоял из 6 статусных периодов по 8 лет (до 48 лет). В возрасте до 16 лет молодежь играла социальную роль «детей». Продление возраста социальной жизни до 60 лет давало возможность «отцам» контролировать своих социальных «детей» (то есть инициированную ими молодежь) по достижении теми 30 лет. Выход очередной группы из социальной системы в 60 лет предполагал, что их место «отцов», становящихся «пролетариями», займет новая группа вступивших в 30-летний возраст.

Продление периода социальной жизни не только нарушило однородность возрастных статусов, но и практически сделало ненужным большинство из них. Возрастная группа seniores — поколение социальных «отцов» — расширила свои возрастные рамки с 48 до 60 лет. Возможно, это было связано с тем, что в условиях усложнявшегося городского общества инициации переставали играть прежнюю роль. Это вело к изменению характера связи между старшим поколением «отцов» и младшим поколением их социальных «детей». Понятие «поколение» стало утрачивать прежнюю социальную роль. Это повело к нарушению четкости возрастных рубежей: границы между adulescentes и iuvenes, подразделение на статусы внутри категории viri утратило общественное значение. Вместо них на первый план выходит тройственное членение срока социальной жизни — человеческий век — pueritia, iuventus, senioria.

Вероятно, причина таких перемен была связано с тем, что одновременно с этими изменениями происходила перемена места индивидуального родства в жизни римского общества. Семья, familia и gens становятся более значимыми, чем возрастные группы, с конца VII—VI в. до н. э. Развитие линейного родства в римском обществе берет начало с правления легендарного Ромула. Согласно традиции, Ромул отделил от прочего народа «отцов», потомки которых получили название «патриции». Эти первоначальные генеалогические «отцы»-сенаторы были поколением, которое при Ромуле находилось в возрасте 40—48 лет. По нормам социального родства их потомством должны были считаться все юноши, прошедшие под их руководством инициации. В состав этих их «детей» входила и часть рожденных лично каждым «отцом» детей. Для таких собственных детей «отец» выступал и в роли pater, и в роли genitor. Такие дети обычно принадлежали к поколению, рожденному тогда, когда поколение «отцов» находилось в возрасте 32—40 лет. Поэтому первоначально родными детьми отца считались не все рожденные им дети, а только те, которые были рождены в то время, когда поколение «отцов» находилось в возрасте от 32 до 40 лет. Только такие дети проходили под руководством своих «отцов» инициации и становились их социальными «детьми». За восьмилетний срок один «отец» мог выступить в роли родителя (genitor) в среднем трех детей. Только эти трое, для которых их родитель был одновременно и их «отцом», должны были считаться его генеалогическими потомками — патрициями.

Однако переход на новую систему счета родства привел к выделению родных детей «отцов» и среди прочих младших поколений. Именно в этот переходный период, видимо, оформился порядок оставления наследства по завещанию, считавшийся приоритетным у римлян по сравнению с наследованием по закону. Законы генеалогического родства в это время находились еще в состоянии формирования, и объявление завещаний в куриатных комициях преследовало цель определение «отцом» своих непосредственных потомков (sui heredes) или ближайших генеалогических родственников (agnati proximi). Тем самым происходило вытеснение социального родства генеалогическим.

В рамках поколений социальных «детей» появились такие дети, которые (имея реальных отцов) не могли назвать своих социальных «отцов». Согласно традиции, потомки патрициев также становились патрициями (так как их родители с естественной сменой поколений занимали место своих «отцов»). Представители возрастных классов, которые на момент основания Города Ромулом не принадлежали к числу «отцов» либо их «детей», должны были оказаться вне привилегированной группы «патрициев». В роли «отцов» выступали мужчины с 40 до 48 лет, в роли «детей» — поколения до 16-летнего возраста. Iuniores в возрасте 16—40 года могли назвать своих «отцов», но эти «отцы» не принадлежали к числу Ромуловых patres senatores. После продления социальной жизни до 60 лет, 48-летние «отцы» сохранили свой статус и положение, и через 8 лет новая генерация молодежи вступила во взрослую жизнь без новых «отцов» (по-видимому, под руководством тех, кто уже был в статусе «отца» и занимал соответствующее место в сенате). Практически система возрастных классов перестала функционировать в прежнем виде и вступила на путь отмирания. Каждые восемь лет новая группа детей вступала в римскую общину в качестве ее взрослых членов, но инициировавшие их «отцы» уже не обновлялись теперь не одновременно со своими социальными «детьми» через восемь лет. По прошествии 20 лет пребывания в статусе «отцов» тех мужчин, в поколении которых произошло удлинение срока социальной жизни до 60 лет, обновление «отцов» стало осуществляться в индивидуальном порядке по достижении 60 лет. С VI в. до н. э. «отцы», по-видимому, избирались по одному от каждого подразделения курии в трибе (каждая триба выставляла 30 «отцов»).

В новую эпоху само понятие «отец» (pater) меняет содержание — из обозначения принадлежности к группе мужчин, инициировавших молодежь («детей») в общественную систему, оно превращается в обозначение биологического отца своих детей. Им была отведена роль плебеев. Чтобы такие новоиспеченные плебеи не выпадали из общественной системы, Ромул распределил их среди «отцов» наподобие «детей». По отношению к ним официально признанные «отцы» обрели статус патронов, а «считающиеся их детьми» первоначальные плебеи стали клиентами своих патронов. Вероятно, в роли «патронов» выступали старшие родные братья «клиентов», принадлежавшие к поколениям, приобретшим социальный статус «отцов». Наверное, такие клиенты не мирились без борьбы со своим новым приниженным статусом. В особенности он не устраивал тех, чьи социальные «отцы» находились в возрасте старше 48 лет. Они только что покинули социальное положение «отцов» и их дети могли претендовать на роль патрициев.

С выходом на первый план генеалогического родства социальная роль возрастных групп меняется. Из групп социальной стратификации sodales все более превращаются в мужские союзы, скрепленные товарищеской клятвой верности. Понятия sodales и sobrini начинают расходиться и приобретают разное значение: понятие sobrini стало применяться не к представителям одного поколения социальных «братьев» и «сестер», а к генеалогическим двоюродным братьям и сестрам. Общественное значение sodales состояло в функциональном распределении ролей между представителями разных поколений. Старшие из них (seniores) руководили общественной жизнью в качестве сенаторов, средние (viri) были главными действующими лицами в куриатных комициях, младшие (iuvenes) проходили военную подготовку.

Вероятно, принцип разделения общественного труда между поколениями и был использован в исходной версии центуриатной реформы, приписываемой царю Сервия Туллия и датируемой VI в. до н. э. Исследователи реформы Сервия Туллия подчеркивают ее антигентильный характер, за позитивные нововведения принимая то, что современному сознанию кажется «естественной» противоположностью родовым отношениям — имущественные отношения. Однако в римском обществе эпохи Сервия Туллия имущественные отношения не были первичными. Даже если бы Сервий Туллий мог замыслить реформу, вводившую имущественный ценз, он не смог бы ее провести. Тимократическая система приписывается Сервию Туллию по аналогии с одновременными греческими реформами Солона, Писистрата и Клисфена. Римское общество созрело для нее только в IV в. до н. э. и тогда Сервиевы пять классов послужили формой, которую наполнило новое содержание. Как и всякий человек архаического общества царь Сервий Туллий (независимо от реальности его фигуры) мог действовать только в рамках, разрешенных традицией. Поэтому, говоря о введенных Сервием Туллием «классах» населения, следует видеть в них только такие группы, которые уже существовали в обществе. Критерий принадлежности к ним также должен был быть привычным римлянам того времени. «Классы» должны были хорошо знакомы жречеству, которое выступало против малейшей попытки нарушения социального порядка общества, рассматривавшегося как сакральный. Как известно, незадолго до Сервия авгур Атт Навий запретил Тарквинию Приску создание новых всаднических центурий, но не препятствовал увеличению состава уже существовавших. Социально-сакральные нормы нельзя было нарушать, но можно было обойти, не прибегая к формальному нарушению.

Структурирование общества на gentes уменьшало возможности для сплочения триб различной этнической принадлежности в единую городскую общину. Поэтому Сервий Туллий уравновесил его, приняв за основу структурирование на возрастные «классы». Возможно, этот формальный возврат к доромуловой социальной традиции можно трактовать как латинскую реакцию на новшества в римском обществе, развивающиеся при этрусских правителях. Однако новыми были лишь масштабы применения старого критерия социальной стратификации. Возрастные союзы мужчин были подразделениями внутри курий, выступавших при Ромуле первичными ячейками римского общества. Поэтому система возрастных классов до Сервия Туллия функционировала на куриальном уровне. Курия была мужским союзом и, соответственно, военной единицей. Народ (populus) курии был ее войском. Сервий Туллий применил старый принцип куриатной стратификации ко всему городскому образованию Рима, перенеся его на трибальный уровень. С этого времени определенное количество центурий по традиционным возрастным классам стала выставлять каждая триба. Курия была сакральной организацией. Перенос формально оставшихся неизменными общественных норм на трибальный уровень высвобождал их из-под опеки сакральных норм и позволял обращаться с ними более рационально. В отличие от курии триба не была мужским союзом, объединявшимся вокруг мужского дома. Первобытные принципы естественно складывавшихся отношений не могли действовать в ней. Она требовала формализованной искусственной организации, которую должен был ввести реформатор. Но в своих действиях, как отмечалось, он был ограничен существовавшей традицией.

Центральную часть введенной Сервием Туллием организации общества составляли пять «классов» (classis) в возрасте от 17 до 60 лет. Лица, формально стоявшие вне этой организации (infra classem), то есть бывшие старше 60 лет, назывались proletarii или capite censi. Традицией они воспринимаются как беднейшие граждане, что послужило основой для «народной» этимологии слова proletarii — «богатые одним только потомством». Однако в основанном на гентильных связях ранжированном обществе обладание потомством не могло служить поводом для уничижительного отношения. Напротив, только потомство давало человеку прочное место в обществе и в космосе. Потомство было главным богатством.

Поэтому в эпоху Сервия Туллия proletarii составляли не низший, а особый привилегированный «класс». Это были самые взрослые члены общества, представители поколения «старейшин» (senium, seneces), перешагнувших 60-летний возраст. Естественно, что их было меньшинство в обществе, и они не выставляли боеспособных центурий. Их «богатство» и знатность были в другом. Они были главами (patres) наиболее крупных и многочисленных семей в своих gentes. Многие взрослые мужчины были для них детьми, потомством (proles), оттого они и звались proletarii. В отличие от более молодых мужчин seneces представляли «поштучную» ценность. Возможно, поэтому их называли capite censi, то есть вносившиеся в цензовые списки поименно, а не центуриями. Дионисий (2, 8, 4) сообщает, что при созыве комиций глашатай призывал патрициев по именам их отцов (patres), а прочих «демотиков» — в совокупности.

В то же время пролетарии занимали особое место в обществе. Они уже покинули возраст социальной жизни, и вышли из системы возрастных классов. С точки зрения прежней системы социального родства их общественный авторитет был невелик. По достижении 60 лет они, по-видимому, уступали место сенаторов мужчинам из младшей возрастной группы. Это было правилом, основанным на древнем обычае, и не вело к понижению их общественного престижа. Но с точки зрения нового генеалогического родства они приобретали колоссальное общественное значение как посредники между «предками» и «потомками». В старой системе общества, основанной на возрастных ступенях, они уже утратили статус «отцов», а в новой гентильно-генеалогической они-то как раз и были самыми реальными «отцами» (patres familiarum).

Если пролетарии были старшим возрастным классом, то первый класс составляла молодежь, бывшая самым многочисленным слоем, который никак не мог претендовать на ведущую роль в обществе. Однако, согласно Авлу Геллию (VI, 7, 13), именно первый класс первоначально составлял войско (classis), тогда как остальные четыре класса считались infra classem. Видимо, до реформы Сервия Туллия войско курий представляло собой мужской союз из холостых мужчин (iuniores), достигших 17-летнего возраста. Причисление центурии пролетариев к центуриям первого класса указывает на изначально тесную связь между «отцами»-пролетариями и «детьми» — воинами первого взрослого класса. Формально в комициях по центуриям решающую роль играл «самый многочисленный» первый класс, а фактически она принадлежала «отцам»-пролетариям, центурия которых определяла голосование патрицианских центурий «детей». Вероятно, сенат (подобно спартанской геруссии) имел какой-то механизм воздействия на класс молодых воинов и их элиты — целеров-«всадников». И центурия «пролетариев» выступала в роли орудия этого воздействия. Поэтому в созданной Сервием Туллием системе «классов» решения сената во многом предопределяли голосование молодежи, центурии которой выступали, таким образом, в качестве ключевого звена всей системы.

Первоначально имевший сакральные полномочия царь выступал в роли предводителя своей возрастной группы, члены которой выступали в роли его sodales. Выход его сверстников за пределы возраста первого взрослого возрастного класса изменял их общественную функцию. Из воинов (classis) они становились молодыми домохозяевами. Таким образом, их сверстник царь утрачивал военное руководство, которое переходило к лидеру младшей возрастной группы. Включив мужчин всех возрастов в войско-classis, реформа Сервия Туллия продлила военные полномочия царя до конца жизни (в реальности, возможно, царь (rex sacrorum) уступил их своего военному заместителю в ранге magister populi). Понятие iuventus, связанное с войском-classis, вероятно, прежде прилагалось к поколению молодых неженатых мужчин в возрасте 17—24 года. Расширив содержание понятия classis, центуриатная реформа тем самым расширила и значение понятия iuventus до 46 летнего рубежа. С этим, видимо, связана передаваемая Авлом Геллием традиция о введении Сервием Туллием возрастного деления на pueritia, iuventus и senectus.

Военный характер реформы Сервия Туллия позволяет почерпнуть сведения о ней из древних представлений римлян о воинском наборе и первоначальном составе легиона. Система возрастных классов была реформирована в соответствии с делением на iuniores и seniores. Seniores 48—60 лет представляли наиболее зрелую часть римского общества. В историческое время именно они руководили реальной жизнью фамилий. В обычное время они не служили в армии. Но в республиканское время именно их представители контролировали высшие воинские должности диктаторов и консулов.

Реальную военную силу составляли iuniores viri в возрасте 17—48 лет, которые, согласно Полибию (VI, 19, 2), набирались в военные походы. Большая часть iuniores находилась на положении «подвластных сыновей» (filii familiarum) и на фамильном уровне была подчинена «отцам», принадлежавшим к старшим возрастным группам.

Viri в возрасте от 32 до 48 лет были наиболее зрелыми воинами и поэтому составляли основу римского войска, игравшую решающую роль в серьезных сражениях. Из их числа рекрутировались реальные военные командиры — преторы, трибуны. Соблазнительно предположить, что две возрастных страты (32—40 и 40—48) в их среде некогда соответствовали воинскому делению на principes и triarii.

Молодежь в возрасте 17—32 лет также была представлена двумя древними возрастными «классами» (17—24 и 24—32), первый из которых со временем стал обозначаться как adulescentes. Логично предположить, что в качестве воинов они использовались преимущественно в роли velites и hastati. В состав первого класса входили всаднические центурии Тициев, Рамнов и Луцеров — привилегированный корпус из 600 всадников.

Военная организация classis оформляла общество в качестве ритуального родственного коллектива воинов (комитат). Его структурированность на пять «классов» указывает, что ритуальность «родственной» связи между воинами, в которой современные исследователи видят лишь ее искусственность, на самом деле имела реальные «естественные» истоки. Таким истоком родственных отношений, противостоявших биологическому родству, было социальное родство. Деление на старших и младших воинов, т. е. на seniores viri и iuniores viri восходит к древнейшему структурированию на поколения социальных «отцов» и «детей». Связь между seniores, из числа которых рекрутировался сенат, и молодыми воинами первого «класса», видимо, имитировала связь между поколениями социальных «отцов» и «детей» (48—60 лет и 17—32 лет). Viri (32—48 лет) выступали в роли будущих социальных «отцов» подрастающего поколения будущих воинов (пока еще находившихся в статусе pueri).

Таким образом, система возрастных классов после реформы Сервия Туллия выглядела предположительно так:1 класс 17—24 года iuniores viri velites
2 класс 24—32 года iuniores viri hastati
3 класс 32—40 лет iuniores viri principes
4 класс 40—48 лет iuniores viri triarii
5 класс 48—60 лет seniores viri rorarii
infra classem старше 60 лет (proletarii) seneces (capite censi)

* Согласно Туберону (у Авла Геллия 10, 28, 1—2), начиная с эпохи Сервия Туллия, который ввел возрастное деление: pueri до 17 лет, iuniores до 46 лет, seniores после 46 лет, и seneces с 60 лет. Приписываемая Сервию Туллию социальная стратификация ранней республики основана на пятилетнем люстральном цикле. Поэтому Варрон называет 45 лет рубежом между iuniores и seniores. В передаче Цензорина (14, 2) Варронова градация возрастов была основана на периоде в 15 лет: pueri до 15 — adulescentes до 30 — iuvenes до 45 — seniores до 60 — seneces после 60 лет. Подобно тому как упоминание 17-летнего рубежа означало полные 16 лет, упоминание Тубероном 46-летнего может рассматриваться как полные 45 лет. Эта замена 8-летнего цикла 5-летним произошла, по-видимому, в течение III в. до н. э., как показывают современные исследования цензов и люстральных периодов ранней республики. Поэтому утвердившееся после Варрона представление о 46 годах в качестве рубежа между iuniores и seniores имеет сравнительно позднюю основу. В VI—IV вв. до н. э. этот рубеж скорее приходился на 48—49 лет. Возможно, поэтому римляне заканчивали период активной военной службы к 50 годам, и только достигших 50 лет избирали на должность куриона, имевшую древнее происхождение.

Категория: Жизнь Римлян | Добавил: Scipionus (21.09.2009)
Просмотров: 519 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: